Бытовые образы в западноевропейской живописи XV–XVII вековРеальность и символика
Продаёт магазин
Читай-Город
Описание
Разнообразный, пестрый и таинственный мир бытовых образов, впервые ставших в XV-XVII веках предметом столь пристального художественного интереса, раскрывается здесь и в его живописной стилистике, ренессансной или барочной, и в его смысловых подтекстах, светских и религиозных. Книга адресована как специалистам искусствоведам, так и всем, кому интересен мир старинных картин и старинного быта. Книга доктора искусствоведения М. Н. Соколова, посвященная западноевропейской жанровой живописи XV-XVII веков, предлагает радикально новый взгляд на содержание светского искусства этого периода. Автор использует многочисленные современные работы на эту тему, но в то же время критикует их за чрезмерную односторонность. Согласно его мнению, понимание ранних жанров не должно сводиться к мотивам "критики нравов", "обличению человеческих грехов" либо просто к "смеховой разрядке". Ни сатирические или негативно-дидактические, ни чисто смеховые черты жанровой живописи не дают ключа к постижению ее принципиальной образной новизны. М. Н. Соколов выдвигает гипотезу, которая, с его точки зрения, может пролить свет на сущность этой новизны. Почти все раннежанровые образы были проникнуты культом Природы как универсального начала, регулирующего жизнь и противостоящего традиционному средневековому теоцентризму. Достигшее особого расцвета на рубеже нового времени, почитание Природы-Матери сочетало в себе гуманистическое философское умозрение с утопической поэзией. Поэтому оно находило активный отклик именно в художественном сознании, порождая стиль, который можно условно назвать натурфилософским реализмом. Наряду с Природой важнейшее значение для сложения этой эстетической модели имели понятия Любви, Фортуны, Смерти и Времени как космических энергий, предопределяющих течение и природного, и историко-социального бытия. Бытовые жанры непосредственно отразили эти новые взгляды на человека и природу. Автор последовательно рассматривает как процессы обмирщения, жанризации религиозного искусства, так и возникновение самостоятельных светских бытовых изображений в нидерландской (а затем голландской и фламандской), немецкой, французской, итальянской и испанской школах. При этом особое внимание уделяется свадебно-семейным образам, иконографии человеческих возрастов, детства и старости, мотивам бедности и богатства, кухонным сценам, иконографии игр, народных празднеств, трудовых процессов. Специальные главы посвящены символике Пути Жизни, объединяющей сразу несколько важных иконологических линий, крестьянским образам, а также Садам Любви, в наиболее наглядной форме выражающим утопические чаяния ренессансного гуманизма. Шедевры Яна Ван Эйка, Босха, Дюрера, Джорджоне, Питера Брейгеля Старшего, Караваджо, Рубенса, Веласкеса, Халса, Вермера, Рембрандта и братьев Леяен рассматриваются в книге наряду со многими менее известными, но по-своему значительными произведениями. Самобытность аргументации в сочетании с богатством иллюстративного материала делает книгу увлекательной и для специалистов, и для широких кругов читателей.
