Художественная книга КомпасГид Мортал комбат и другие 90-е
Цена обновлена: 11.05.2026
Продаёт магазин
21 Vek
Описание
Издательство представляет книгу одновременно ностальгическую и адресованную современным подросткам. Рассказы Евгении Овчинниковой примиряют поколение, чьё детство пришлось на девяностые, с поколением подростков десятых годов XXI века, находя неожиданные точки соприкосновения между ними.Девочка продает новогодние ёлки и пускается в погоню за вором, что прокрался на рынок. Готовится к выступлению перед самим Михаилом Сергеевичем Горбачёвым. Ловит сбежавшую из деревни корову. Скрещивает пальцы, чтобы дома не выключили свет в тот самый миг, когда по телевизору начнется «Мортал комбат». С азартом охотится за двести сороковым вкладышем от жвачек «Турбо». Прорывается в видеосалон за заветной кассетой. В общем, не делает, как ей кажется, ничего особенного — по крайней мере, ничего такого, о чем спустя много лет захочется вспоминать…Евгения Овчинникова пишет о жизни в Кокчетаве двадцатилетней давности и всячески размывает границы между вымыслом и реальностью: героиню зовут Женей, а повзрослев, она, как и ее автор-прототип, переезжает в Санкт-Петербург, где занимается бизнесом. Об этом читатель узнает из обрамляющей истории — о том, как в гости к Евгении прилетает племянник Кирилл и находит в антресоли рукопись с занятными заглавиями вроде «Мортал комбат» и «Разлагающийся труп». Писательство для автора этой книги — хобби, но такое, к которому она подошла со всей ответственностью: Евгения Овчинникова — выпускница литературной мастерской Андрея Аствацатурова и Дмитрия Орехова и дважды финалистка Всероссийского конкурса «Книгуру». Что-то, роднящее ее творчество с прозой Аствацатурова, заметить нетрудно: такая же неопределённая грань между правдой и фантазией, характерная добрая ирония, пронизывающая текст, а главное — выверенная драматургия рассказов.Однако голос Евгении Овчинниковой — уникальный и не имитирующий кого-либо другого. «Мортал комбат и другие 90-е» — не просто подростковая проза и артефакт для ностальгирующих 35-летних, а полноценная попытка осмыслить эпоху через призму детского восприятия. В этом смысле рассказы молодой писательницы ближе к «Мальчику в полосатой пижаме», нежели к «Generation П», и эта похвала не кажется чрезмерной.
